чаще. Матросы все свободное время торчали на полубаке, возле недгедсов,
пятились на Бриксэм и Бриксэмский мол – несмотря на ветер и проливной дождь
там время от времени появлялись женщины, настоящие женщины в юбках. Матросы,
глядя на них, испытывали танталовы муки. За прошлую ночь они выспались,
стоять у помп теперь приходилось всего по полчаса каждую вахту, и у них
хватало времени и сил, чтоб предаваться фантазиям. Они могли думать о
женщинах, они могли думать о спиртном – большинство их страстно мечтало
надраться до скотского состояния контрабандным Бриксэмским брэнди, а
Хорнблауэр мог только блевать и злиться.
Но вторую половину второй ночи он проспал. Ветер не только ослаб, но и
стал на два румба севернее. Торский залив изменился, как по волшебству. В
полночь Хорнблауэр убедился, что якоря держат, и тут усталость его свалила.
Он проспал без движения семь часов, и еще не совсем проснулся, когда в каюту
ворвался Доути.
– Флагман сигналит, сэр.
На сигнальных фалах «Ирландии» развевались флажки. При таком направлении
ветра их легко можно было прочесть со шканцев «Отчаянного».
– Наши позывные, сэр, – сказал Форман, не отрывая от глаза подзорную
трубу. – Они идут первыми.
Корнваллис приказал подвести флоту провиант и воду, и этот сигнал отдавал
«Отчаянному» первенство перед всеми остальными.
– Подтвердите, – велел Хорнблауэр.
– Нам повезло, сэр, – заметил Буш.
– Возможно, – согласился Хорнблауэр. Без сомнения, Корнваллису доложили,
что «Отчаянный» просит питьевую воду, но у адмирала могут быть и другие
далеко идущие планы.
– Посмотрите-ка, сэр, – сказал Буш. – Они времени не теряют.
Два лихтера, каждый на восьми длинных веслах, каждый в сопровождении
шестивесельного яла, огибали Бриксэмский мол.
– Я позабочусь о кранцах, сэр, – торопливо сказал Буш.
Это были водоналивные лихтеры, чудо инженерной мысли. Каждый из них
содержал множество чугунных емкостей, и Хорнблауэр слышал, что каждый имеет
грузоподъемность пятьдесят тонн и перевозит по десять тысяч галлонов питьевой
воды. «Отчаянный», заполнив все свои бочки, брал от силы пятьдесят тысяч.
Так началась оргия пресной воды, чистой родниковой воды, лишь несколько