– Заткнись.
Хорнблауэр взял тлеющий шнур и раздул его поярче. Потом взглянул на
лежащий на земле шнур, наметил место в полутора дюймах от узла – здесь было
черное пятнышко, которое годилось в качестве метки. Полтора дюйма. Три
минуты.
– Взбирайся на парапет, Блэк. Кричи, чтоб они бежали. Кричи!
Блэк заорал, и Хорнблауэр прижал тлеющий шнур к черному пятнышку. Через
две секунды он оторвал его – шнур горел в двух направлениях: к лишнему концу
и к узлу, где в полутора дюймах был привязан быстрый огнепроводный шнур.
Убедившись, что шнур горит, Хорнблауэр вскочил на ноги и вспрыгнул на
парапет.
Морские пехотинцы двигались гурьбой, за ними Котар и матросы. Полторы
минуты – нет, уже минута. Французы были на расстоянии ружейного выстрела.
– Стоит поторопиться, Котар! Они перешли на рысь.
– Спокойно, спокойно! – орал Джонс. Он боялся, что, если его люди бросятся
бежать от противника, вместо того чтоб дисциплинированно отступить, то они
впадут в панику, но всему свое время. Пехотинцы побежали, Джонс понапрасну
орал и размахивал шпагой.
– Бежим, Джонс! – крикнул Хорнблауэр, обгоняя его, но Джонса охватила
боевая лихорадка, и он продолжал выкрикивать французам угрозы, в одиночку
стоя лицом к неприятелю.
Тут это случилось; земля содрогнулась под ногами, люди зашатались,
оглушенные взрывом, небо почернело. Хорнблауэр обернулся. Столб дыма
поднимался вверх, все выше и выше, наполненный черными обломками. Потом столб
рассыпался, превратился в гриб. Что-то с грохотом упало в десяти ярдах от
них, щебенка полетела во все стороны. Что-то просвистело в воздухе, огромное,
описавшее в воздухе дугу. Неминуемо, неотвратимо падало оно – полутонный
каменный свод порохового погреба – прямо на Джонса в его красном мундире.
Упав, каменная махина еще проехалась по нему, словно специально решив
окончательно раздавить погребенное под ней жалкое существо. Хорнблауэр и
Котар в зачарованном ужасе глядели, как глыба остановилась в шести футах от
них.
Для Хорнблауэра труднее всего было сохранить в этот момент самообладание,
точнее вернуть его. Он стряхнул с себя гипнотическое оцепенение.
– Идем.