– И воду, сэр?
– Да. Я приказал построить четыре водоналивных судна. Они доставят нам
воду. Провиантские суда – еду Каждый новый корабль, присоединяющийся к
эскадре, будет привозить свежую пищу, овощи, живой скот, сколько сможет
взять. Это спасет нас от цинги. Я не отпущу ни одно судно для возобновления
запасов.
– Значит, мы до зимних штормов не увидим Плимут?
– И после тоже, – сказал Корнваллис. – Ни одни корабль, ни один капитан не
войдет в Плимут без моего приказа. Должен ли я объяснять таким опытным
офицерам, почему?
Хорнблауэру, как и всем другим, причина была очевидна. Ла-Маншский флот
может укрыться где-нибудь, когда задуют юго-западные штормовые ветра,
поскольку при таком направлении ветра французский флот не сможет выйти из
Бреста. Но Плимутский залив для этого не подходит – восточный ветер сможет
задержать там британский флот на несколько дней, для французов же этот ветер
будет попутным. Немало и других причин. Болезни, например – каждый капитан
знает, что команда тем здоровее, чем дольше она находится в море. И
дезертирство. Кутежи на берегу серьезно подрывают дисциплину.
– Но шторма, сэр? – спросил кто-то. – Нас вынесет из Ла-Манша.
– Нет, – решительно ответил Корнваллис. – Если нас вынесет, место встречи
в Торском заливе. Там мы и встанем на якорь.
Послышалось смущенное перешептывание. Торский залив мало пригоден для
стоянки – практически не защищен с запада – зато с переменой ветра эскадра
сможет выйти в море и обойти Уэссан прежде, чем неповоротливый французский
флот минует Гуль.
– Значит, никто из нас не ступит на английский берег до конца войны, сэр?
– спросил Коллинз.
Корнваллис улыбнулся.
– Не надо так говорить. Все вы и каждый в отдельности сможет сойти на
берег… – Говоря, он улыбался все шире, – в следующую минуту после того, как
на него ступлю я сам.
Все засмеялись, если и недовольно, то во всяком случае не без восхищения.
Хорнблауэр, внимательно следивший за разговором, вдруг что-то понял. Вопросы
и замечания Коллинза оказывались на удивление кстати. Хорнблауэр заподозрил,
что слышал заранее подготовленный диалог, и подозрение это укрепилось, когда