решительность и расчет. Выбирайте правильно, и вы преодолеете любые
трудности, которые могут при этом возникнуть.
Большие голубые глаза адмирала смотрели прямо в карие глаза Хорнблауэра.
Того глубоко заинтересовало все, что сказал Корнваллис, но еще больше – то, о
чем он умолчал.
Корнваллис пообещал поддержку, но воздержался от угроз. Это не
риторический прием, не дешевый трюк – просто Корнваллис так мыслит. Этот
человек предпочитает вести, а не подталкивать. Очень интересно.
Хорнблауэр вдруг понял, что уже несколько секунд, задумавшись,
бесцеремонно разглядывает главнокомандующего – не самое вежливое поведение.
– Я понял, сэр, – сказал он, и Корнваллис встал.
– Увидимся в море. Помните, вы не должны делать ничего, что вызвало бы
войну прежде, чем она будет объявлена, – сказал он, улыбаясь. Это была улыбка
деятельного человека. Хорнблауэр угадывал в нем одного из тех, кого
предвкушение опасности бодрит, кто не ищет предлогов увильнуть от
ответственности и не тянет с решениями.
Корнваллис вдруг убрал протянутую руку.
– Клянусь Богом! – воскликнул он. – Я совершенно забыл. Сегодня ведь ваша
свадьба.
– Да, сэр.
– Вы обвенчались сегодня утром?
– Час назад, сэр.
– И я вытащил вас из-за свадебного стола.
– Да, сэр. – Что-нибудь вроде «За короля и Отечество» или даже «Долг
превыше всего» было бы дешевой риторикой.
– Ваша супруга будет недовольна.
«А особенно теща», – подумал Хорнблауэр, вслух же сказал: – Я постараюсь
извиниться, сэр.
– Извиняться должен я, – ответил Корнваллис. – Быть может, я присоединюсь
к гостям и выпью за здоровье невесты?
– Это будет очень любезно с вашей стороны, сэр, – сказал Хорнблауэр.
Если что-нибудь может примирить миссис Мейсон с его недолжной отлучкой,
так это присутствие адмирала, досточтимого сэра Уильяма Корнваллиса, К.
Б.[2], за праздничным столом.
– Тогда я пойду, если вы уверены, что я не помешаю. Хэчет, найдите мою