приключениях! Скорее же всего впереди бесконечная тоска блокадной службы.
Но когда Хорнблауэр прочел, наконец, приказы Коллингвуда, то обнаружил в
них абзац, повергший его в недоумение.

Вы примете на свое судно мистера Маккулума, служащего Достопочтенной Ост-
Индской компании, а также его подручных-туземцев, в качестве пассажиров, а
затем Вы, в соответствии с первым параграфом настоящих приказов, проследуете
к месту встречи со мной.
Мистер Маккулум ожидал в приемной губернатора. Это был ладный, коренастый
мужчина лет тридцати с лишком голубоглазый, с курчавыми черными волосами.
– Капитан Горацио Хорнблауэр? – раскатистое «р» выдавало его шотландское
происхождение.
– Мистер Маккулум?
– Служащий компании.
Оба внимательно посмотрели друг на друга.
– Вы будете пассажиром на моем судне?
– Да.
Маккулум держался независимо, почти вызывающе, однако, судя по жидкому
серебряному позументу и по тому, что шпаги он не носил, положение в компании
занимал невысокое.
– Кто такие ваши подручные-туземцы?
– Трое сингальских ныряльщиков.
– Сингальских?
Хорнблауэр произнес это слово осторожно. Он не слышал его прежде, по
крайней мере – в таком произношении. Он подозревал, что оно как-то связано с
Цейлоном, но не собирался признаваться в своем неведении.
– Ловцы жемчуга с Цейлона.
Значит, Хорнблауэр угадал. Но зачем Коллингвуду, смертельной хваткой
сцепившемуся с французами в Средиземном море, ловцы жемчуга?
– И какова ваша должность, мистер Маккулум?
– Я руководитель аварийно-спасательных работ на Кормандельском Берегу.
Этим вполне объяснялась нарочитая самоуверенность Маккулума. Видимо, он из
тех специалистов, кого ценят за опыт и знания. Вероятно, он попал в Индию
юнгой или подмастерьем, в юности занимался черной работой, теперь же достиг
такого уменья, что сделался незаменим и может вознаградить себя за пережитые