– Дело в том, что у меня очень распространенные имя и фамилия, Джон Джонс,
сэр. В лейтенантском списке двенадцать Джонов Джонсов. Не знаю, известно ли
вам, сэр, но я Джон Джонс девятый, сэр. Так меня знают в Адмиралтействе, сэр.
Если вы этого не напишете, возможно…
– Очень хорошо, мистер Джонс. Я понял. Я прослежу чтоб все было по
справедливости.
– Спасибо, сэр.
Джонс ретировался, Хорнблауэр вздохнул, посмотрел на папорт и придвинул
чистый лист бумаги. Вставить «девятый» после фамилии Джонс было совершенно
невозможно. Оставалось только переписать все снова. Странное занятие для
кровожадного тирана.

IX
«Атропа» скользила по Гибралтарскому заливу, и Хорнблауэр внимательно
наблюдал за тем, как матросы убирают парус. Он мог уверенно назвать их хорошо
вышколенной командой. Долгая лавировка по Ла-Маншу, борьба с бискайскими
штормами сплотила их воедино. Никаких заминок, только самые необходимые
приказы. Матросы сбегали с реев. Хорнблауэр видел, как двое, презирая ванты,
соскользнули по грот-стень-фордунам. Они одновременно коснулись палубы и
обменялись счастливыми улыбками – очевидно, они соревновались, кто быстрее.
Один был Смайли, грот-марсовый мичман. Другой – Его Княжеская Светлость князь
Зейц-Бунаусский. Мальчик преображается на глазах. Если он когда-нибудь
воссядет на престол в столице своего немецкого княжества, ему будет о чем
вспомнить. Но капитану сейчас не время отвлекаться.
– Отдайте якорь, мистер Джонс, – крикнул он. Якорь потащил перлинь в клюз.
Хорнблауэр наблюдал, как «Атропа» натянула канат и встала на намеченное
место. Он смотрел на башни Гибралтара и дальше на испанский берег. Ничто,
казалось, не изменилось здесь с тех пор, как – много лет назад – он бывал в
Гибралтарском заливе. Солнечные лучи падали почти отвесно – так приятно было
чувствовать на лице средиземноморское солнце, пусть зимнее, почти не греющее.
– Спустите мою гичку, пожалуйста, мистер Джонс. Хорнблауэр сбежал вниз,
чтобы нацепить шпагу и вытащить из жестяной коробки лучшую из двух треуголок.
Он хотел, отправляясь на берег с официальным визитом, выглядеть как можно
представительнее. Его била нервная дрожь: подумать только, скоро он увидит
приказы, открывающие новую страницу в его приключениях – если бы