На палубу поднялись члены следственной комиссии.
– Мистер Джонс, покажите доктору, как правильно составить рапорт. – Потом
баталеру: – Мистер Карслейк, к тому времени, когда будет готов рапорт,
подготовьте мне на подпись ордера.
Последний раз оглядев палубу, Хорнблауэр спустился вниз, взял перо,
бумагу, чернила и стал продумывать сопроводительное письмо в Провиантский
Двор. Надо было изложить свою просьбу настойчиво и смиренно разом, добиться
от администрации Двора желаемого и не раздражать слишком твердой уверенностью
в их непременном согласии. «Сэр, честь имею приложить к сему…» и до слов «для
блага службы Его Величества, Ваш покорный слуга…»
Потом он снова поднялся на палубу, посмотрел, как идут дела, и некоторое
время с нетерпением ждал Джонса и Карслейка с бумагами. Посреди гама и
беготни ему пришлось, сосредоточиться и прочитать документы, прежде чем
подписаться размашисто «Г.Хорнблауэр, капитан».
– Мистер Карслейк, можете отправляться в Провиантский Двор на моей гичке.
Мистер Джонс, я полагаю, Провиантскому Двору понадобятся матросы, чтоб вести
лихтер Позаботьтесь об этом, пожалуйста.
Теперь оставалось немного времени, чтоб понаблюдать, как работают матросы,
поправить на голове треуголку, сжать руки за спиной и пройтись с видом
невозмутимым и хладнокровным, словно вся эта суета – явление совершенно
нормальное.
– Стой тянуть рей-тали! Стой!
Пороховой бочонок завис над палубой. Хорнблауэр принуждал себя говорить
спокойно, будто он вовсе и не волнуется. Одна планка у бочонка отошла. По
палубе пробежала узенькая пороховая дорожка, и из бочонка продолжало
сыпаться.
– Опустите бочонок обратно в баржу. Боцманмат, возьмите мокрую швабру и
уберите с палубы порох.
Любая случайность – и порох воспламенится, огонь быстро побежит по судну.
Четыре тонны пороха на «Атропе», сорок, может быть, на барже – что сталось бы
с тесно стоящими на реке кораблями? Матросы смотрели на Хорнблауэра – сейчас
неплохо бы их подбодрить.
– Гринвичский госпиталь совсем близко, ребята. – Хорнблауэр указал рукой
на прекрасное здание, построенное Кристофером Реном. – Может, некоторые из
нас и закончат там свой жизненный путь, но никому неохота перелететь туда по