одна, мы все знаем – сражаться с французами.
– Да, милорд?
– О другой мы думаем реже. Мы обязаны оставитьпосебе флот не худший, чем
тот, в котором служили. Сейчас у вас стаж меньше трех лет, Хорнблауэр, но со
временем вы станете старше. Не успеете вы оглянуться, как окажется, что у вас
сорок три года стажа, как сейчас у меня. Поверьте, время идет быстро.
Возможно, тогда вы повезете ко двору другого молодого человека.
– Э… да, милорд.
– Если это с вами случится, Хорнблауэр, выбирайте тщательно. Человек может
ошибаться, но пусть он ошибается честно.
– Да, милорд.
– Это все.
Ничего не говоря, старик пошел прочь, оставивХорнблауэра с Брейсгедлом под
портиком.
– Джерви расчувствовался, – сказал Брейсгедл.
– Похоже.
– Я думаю, он хотел сказать, что вы ему приглянулись, сэр.
– Но якорь с наветренной стороны он себе тоже оставил, – заметил
Хорнблауэр, вспоминая слова Сент-Винсента, что человек может ошибаться.
– Джерви никогда не прощает, сэр, – серьезно сказал Брейсгедл.
– Что ж… – Хорнблауэр пожал плечами. Служба на флоте приучила его к
фатализму. Не следует забивать себе голову неприятностями, которые только
могут произойти.
– Я заберу свой плащ, если позволите, – сказал он, – поблагодарю вас и
распрощаюсь.
– Может, выпьете чего-нибудь? Чашку чаю? Может хотите поесть, сэр?
– Нет, спасибо, мне пора.
Мария ждет в Детфорде, изнывая от желания услышать про двор и про короля.
Она страшно взволновалась, когда Хорнблауэр рассказал ей, куда собирается.
Мысль, что ее муж встретится лицом к лицу с помазанником Божиим, поразила ее
– пришлось повитухе предупредить, что от излишних волнений у нее может
сделаться горячка. А его не только представили королю. Король еще и говорил с
ним, обсуждал его дела. Мало того, определил к нему на корабль мичманом
настоящего князя – низложенного, правда, но зато своего внучатого племянника,
связанного с королевской семьей узами крови. Марию это приведет в такой же