окончательно перестал понимать, что к чему.
– Итак, Хорнблауэр, это ваш мичман, – сказал Сент-Винсент. Голос его так
походил на грохот колес по мостовой, что Хорнблауэр не знал, правильно ли он
расслышал – тем более адмирал сказал что-то очень странное.
– Простите, милорд?
– Вы меня прекрасно слышали. Я сказал, что это ваш мичман – князь Зейц-
Бунаусский.
– Но кто он?
– Один из немецких князей. В прошлом году Бони, по дороге к Аустерлицу,
выгнал его из княжества. Страна кишит немецкими князьями, которых Бони
повыгонял из их княжеств. Но этот, как вы слышали, приходится королю внучатым
племянником.
– И он будет моим мичманом?
– Именно. В отличие от прочих, он молод и еще может чему-нибудь научиться.
По большей части они поступают в армию. В штаб. Бедный штаб. Но теперь в моде
флот – впервые с немецких войн. Видит Бог, мы выигрываем битвы, а солдаты –
нет. Так что всякие недоделанные аристократы, вместо того, чтоб идти в
драгуны, поступают теперь на флот. Его Величество сам выбрал карьеру для
своего племянника.
– Я понял, милорд.
– Ему это будет не вредно. «Атропа», конечно, не дворец.
– Я как раз подумал об этом, милорд. Мичманская каюта на «Атропе»…
– И все-таки туда вы его и поместите. Места на шлюпе мало. На линейном
корабле ему еще можно было бы выделить отдельную каюту, но на «Атропе» пусть
довольствуется, чем есть. Икры и дичи тоже не будет. Я пришлю на этот счет
приказы, конечно.
– Есть, милорд.
Заскрежетали тормоза. Экипаж остановился возле Адмиралтейства. Кто-то
открыл дверцу, и Сент-Винсент начал приподниматься с сиденья. Хорнблауэр
прошел с ним до портика.
– Желаю вам всего хорошего, Хорнблауэр, – сказал Сент-Винсент, протягивая
руку.
– До свиданья, милорд.
Сент-Винсент глянул на него из-под бровей.
– У флота есть две обязанности, Хорнблауэр, – сказал он. – В чем состоит