отвезу вас в своем экипаже. Будьте здесь в девять.
– Есть, сэр… милорд.
– Проводите мистера Хорнблауэра внутрь, мистер Брейсгедл, – сказал Сент-
Винсент и заковылял прочь.
Брейсгедл провел Хорнблауэра в Адмиралтейство. Часы по-прежнему висели на
гробе, там, куда он их повесил. Он с облегчением отцепил их и пошел обратно.
У входа он остановился и протянул Брейсгедлу руку. Пока длилось рукопожатие,
Брейсгедл смотрел на него, как бы что-то обдумывая.
– Значит до двух склянок дополуденной вахты послезавтра, сэр, – сказал он,
с легким ударением на слове «дополуденной».
– Да, тогда и увидимся, – сказал Хорнблауэр. Он пошел к ступеням
Уайтхолла, думая о более неотложных делах. Но, начав по привычке продумывать
планы на ближайшие два дня, он вспомнил это слово – «дополуденной». Брейсгедл
избавил Хорнблауэра от одного лишнего беспокойства – не позднее завтрашнего
утра тот начал бы мучиться сомнениями, на утро или на вечер назначил ему
Сент-Винсент.
Отлив уже шел: по обе стороны реки виднелись темные полосы грязи. Возле
Ламбетской пристани стояла погребальная барка, Хоррокс и его матросы
протаскивали под днище брезент. Остальные суденышки, принимавшие участие
процессии, были разбросаны повсюду. Хорнблауэр с радостью увидел у ступеней
свою гичку. Он шагнул в нее, взял рупор и приступил к следующему делу –
распустить суда в соответствии с приказами, которые сам вчера и составил. По-
прежнему дул порывистый ветер, но, поскольку шел отлив, сильных волн не было.
Единственную новую сложность создавали многочисленные лодочки, заполнившие
реку – это любопытные торопились поближе рассмотреть церемониальные барки.
Олдермены и представители городских компаний, герольдмейстеры и адмиралы
давно разошлись по домам обедать, и январские сумерки начали сгущаться,
прежде чем Хорнблауэр отпустил в Гринвиче последних подопечных и приказал
грести к Детфордскому пирсу. Усталый, голодный и замерзший добрался он до
«Георга». Этот день казался бы ему целой неделей, если б он не помнил, что
только сегодня утром расстался с Марией, у которой начинались родовые
схватки.
Первым, кого он встретил в «Георге», был хозяин. Хорнблауэр прежде видел
его мельком раз или два – он был совершенно незаметен в доме, где всем
заправляла хозяйка.