если хотите.
Джонс, двигая губами, прочел приказы и поднял на Хорнблауэра удивленный
взгляд.
– Так судно остается здесь, сэр? – спросил он.
– Естественно. С этого момента оно – флагман погребальной процессии, –
сказал Хорнблауэр. – Мне немедленно потребуется шлюпка. Да, еще перо и
бумага, чтоб написать записку жене.
– Есть, сэр.
– Проследите, чтоб в шлюпке был надежный унтер-офицер. Она долго пробудет
у берега.
– Есть, сэр. У нас каждый день бегут.
Естественно, матросы бегут: корабль стоит на реке, мимо шныряют
бесчисленные лодки, да и вплавь до берега добраться нетрудно, а там уже рукой
подать до лондонского Сити, где беглеца не сыщешь. А с лодок украдкой продают
спиртное. Хорнблауэр пробыл на борту целых десять минут и еще ничего не
разузнал о том, что живо его волновало – насколько «Атропа» укомплектована
офицерами и матросами, чего недостает из снаряжения, каково состояние судна.
Все эти вопросы придется отложить на потом, и заниматься ими в промежутках
между новыми странными обязанностями. Даже на то, чтоб обставить каюту,
потребуется время, а времени сейчас нет. Вчера Хорнблауэр узнал из газет, что
тело Нельсона в Hope, и ждут попутного ветра, чтоб перевезти его в Гринвич.
Время поджимает.
Итак, переходный период закончился. Если б Хорнблауэру предложили с
тысячного раза угадать содержание приказов, он бы не угадал. Можно было бы
посмеяться, но ему было не до шуток. И все же он рассмеялся. Мистер Джонс
растерянно посмотрев на него, счел своим долгом последовать примеру капитана
и подобострастно захихикал.

IV
– Черные бриджи? – изумленно переспросил Хорнблауэр.
– Естественно. Черные бриджи, черные чулки и траурные повязки, –
торжественно произнес мистер Паллендер.
Он был немолод. Седые волосы, обрамляющие внушительных размеров лысину,
были собраны на затылке в хвостик и перевязаны черной лентой, бледно-голубые
старческие глаза слезились, а кончик длинного носа не то покраснел от холода,