услышал сзади скрип закрываемых ворот.
– Ты явно не справляешься с колбасками, дорогая, – сказал он. – Давай я их
выкину, а ты поешь лучше хлеба с мясом, оно действительно очень вкусное.
– Но, дорогой…
– Я настаиваю.
Он взял обе тарелки и вышел в темноту. В одну секунду он ополоснул обе
тарелки за бортом, в следующую – выкинул колбаску из кармана. С мокрыми
тарелками он вернулся к Марии – она была одновременно восхищена и сконфужена,
что ее муж снизошел до столь низменного занятия.
– Темно, ничего не увидишь, – сказал он (паром уже вышел из шлюза). –
Мария, дорогая, когда ты поужинаешь, я постараюсь устроить тебя на ночь как
можно удобнее.
Он склонился над спящим ребенком, Мария убирала остатки ужина.
– Ну, дорогая.
– Не надо, Горацио. Пожалуйста, Горацио. Я тебя прошу…
– Ночью шляпка тебе ни к чему. Сними ее. На скамейке хватит для тебя
места. Ноги положи сюда. И туфли ни к чему. Молчи, пожалуйста. Теперь надо
придумать подушку. Подойдет этот мешок. Так удобно? Укройся плащом, тебе
будет теплее. Ну вот, спи спокойно, дорогая.
Хорнблауэр действовал ласково, но настойчиво, не давая Марии возражать.
Она пролежала целых две минуты, прежде чем открыла глаза и спросила мужа, как
же устроится он сам.
– Мне будет очень удобно, дорогая, я ведь старый путешественник. Закрой
глаза и спи, дорогая.
Хорнблауэру было вовсене удобно, хотя он помнил и худшие ночи, в открытых
шлюпках, например. Поскольку Мария с мальчиком занимали почти всю скамейку,
ему пришлось сидеть, как и всем остальным пассажирам. В тесной каюте было
душно от чадящей лампы и дыхания нескольких человек. Ноги у Хорнблауэра
затекли, поясница болела, сидеть не шевелясь было тесно и неудобно. Но в
конце концов это всего лишь одна ночь. Он сунул руки в карманы. Паром щел
вниз по реке сквозь темноту, останавливался в шлюзах, мягко стукался о стенки
и вновь трогался в путь. Реку между Оксфордом и Лондоном Хорнблауэр совсем не
знал, и потому не догадывался, где он сейчас. Но они идут вниз по реке,
приближаются к его новому кораблю.
Какая удача, что он получил это назначение! Не фрегат, конечно, но все же