его у Порт-Маона. Впрочем, возможно «Кастилья» развернулась не за тем, чтоб
идти на Менорку. Сейчас они в тех самых краях, где проходят британские конвои
с Сицилии и Мальты.
– Лево руля, пожалуйста, мистер Стил. Держитесь параллельным курсом.
Разумно будет, пока возможно, идти с наветренной стороны от «Кастильи».
Приятное довольство, которое Хорнблауэр испытывал несколько минут назад,
сменилось волнением. По коже побежали мурашки. Девять из десяти, что эта
смена курса ничего не означает, но есть и десятая возможность… Восемь
склянок. Матросов вызвали на первую собачью вахту.
– Эй, на палубе! Вижу парус впереди неприятеля! Вот оно что.
– Поднимитесь наверх, мистер Смайли. Вы тоже можете подняться, мистер
Князь.
Это покажет Его Княжеской Светлости, что на флоте наказание смывает вину,
и что ему верят: он больше не наделает глупостей. Эту мелочь надо было
упомнить, несмотря на волнение, вызванное криком впередсмотрящего. Он не
знал, что там впереди за парус, невидимый пока с палубы. Но есть шанс, что
это британское судно, прямо на пути «Кастильи».
– Два паруса! Три паруса! Капитан, сэр, это похоже на караван, прямо под
ветром!
Караван может быть только британским: значит, где-то на пути «Кастильи»
английский военный корабль.
– Руль на ветер и правьте прямо на врага. Свистать всех наверх,
пожалуйста, мистер Стил. Приготовьте корабль к бою.
Пока длилась погоня, Хорнблауэр не готовил корабль к бою. Он не желал боя
с огромной «Кастильей» и намерен был его избежать. Теперь он жаждал сразиться
– жаждал, хотя по коже у него бежал мороз, вызывая у Хорнблауэра приступ
ненависти к себе, тем более острой, что высыпавшие на палубу подвахтенные по-
ребячески весело скалились, предвкушая схватку. Мистер Джонс выбежал на
палубу, застегивая сюртук – видимо, он дремал у себя внизу. Если с
Хорнблауэром что-нибудь случится – ядро оторвет ему ногу или разнесет его в
кровавые клочья – командование «Атропой» перейдет к Джонсу. Странно, но мысль
о Джонсе во главе «Атропы» была так же неприятна, как мысль о ядре. Тем не
менее Джонса надо ввести в курс дела, что Хорнблауэр и сделал тремя короткими
фразами.
– Ясно, сэр, – сказал Джонс, трогая длинный подбородок. Хорнблауэр