шлюпу дополнительную защиту, оберегал его, словно заколдованный стеклянный
щит из итальянской поэмы. «Атропа», в семи милях на ветре, была, подобно
сарацинскому чародею, разом видна и неуязвима.
Хорнблауэр вновь почувствовал усталость. Он пробыл на ногах с полуночи, а
перед этим отдыхал меньше четырех часов. Он страстно желал вытянуть усталые
ноги; столь же страстно он желал закрыть измученные глаза. Гамаки вынесли
наверх, палубы вымыли, оставалось только следовать за «Кастильей», но в любой
момент может потребоваться быстрое решение, и он не смел оставить палубу.
Занятно, что теперь, когда они были на ветре, в безопасности, ситуация была
более динамичная чем вчера, когда они были под ветром. Но это так: «Кастилья»
может в дюбой момент привестись к ветру, кроме того, оба корабля несутся по
Средиземному морю, полному любых неожиданностей.
– Принесите мне сюда матрац, – сказал Хорнблауэр. Матрац принесли и
положили на баке у шпигата с наветренной стороны. Хорнблауэр лег, вытянул
ноги, опустил голову на подушку и закрыл глаза. Корабль качался из стороны в
сторону, убаюкивая, море мирно шумело под кормовым подзором «Атропы» Свет
пробегал взад и вперед по лицу – это двигались вместе с кораблем тени парусов
и снастей. Он уснул. Он уснул и спал, тяжело, без сновидений, пока судно
неслось по Средиземному морю, пока меняли вахту, пока бросали лаг, пока
брасопили реи, чтоб их разворот в точности соответствовал ставшему более
северным ветру.
Он проснулся за полдень, побрился, примостив зеркальце на коечную сетку,
освежился под помпой для мытья палубы, послал вниз за чистой рубашкой и
переоделся. Сидя на палубе, он поел холодной говядины с последними остатками
чудесного Гибралтарского хлеба. Хлеб, даже черствый, был бесконечно вкуснее
корабельных сухарей. Масло тоже было из Гибралтара и тоже чудесное – его
хранили в холоде в глиняном горшке. Когда Хорнблауэр закончил есть, пробило
семь склянок.
– Эй, на палубе! Неприятель меняет курс! Хорнблауэр мигом оказался на
ногах – тарелка покатилась в шпигат – и поднес к глазам подзорную трубу. Все
это произошло без какого-либо сознательного усилия с его стороны. Так и есть.
«Кастилья» сменила курс на более северный и теперь шла вполветра. Что ж, не
удивительно: они отошли от Картахены на две с лишним сотни миль, и если
испанцы не намерены идти дальше в Средиземное море, им самое время брать курс
на Менорку. В таком случае терьер последует за быком и в последний раз облает