точности как прошлый раз, прежде чем он повернулся обратно, матросы начали
спускаться с рея. И в этот миг события пошли совсем в другую сторону. Как
обычно, непредвиденная ситуация возникла в самый неподходящий момент.
От волнения князь совсем ошалел. Хорнблауэр, подняв голову, увидел, что
мальчик стоит на левом ноке рея, даже не стоит, а приплясывает, переступает с
ноги на ногу и подбивает Смайли на правом ноке сделать то же самое. Одной
рукой он уперся в бок, другую поднял над головой. Хорнблауэр собирался
заорать на него. Он открыл рот, набрал в грудь воздуха, но раньше, чем он
выкрикнул хоть слово, князь оступился. Хорнблауэр видел, как он закачался,
пытаясь сохранить равновесие, и упал, описав в воздухе полный круг.
Позже Хорнблауэр из любопытства попробовал подсчитать. Князь упал с высоты
более семидесяти футов, и, если б не сопротивление воздуха, пролетел бы их
примерно за две секунды. Но сопротивление воздуха пренебрегать нельзя –
воздух раздул бушлат и значительно замедлил падение. Поэтому мальчик не
убился насмерть, а лишь на мгновение потерял сознание, ударившись о грот-
ванты. Вероятно, прошло секунды четыре, пока он долетел до воды. Хорнблауэр
просчитывал это позже, вспоминая случившееся, но он отчетливо помнил все
мысли и чувства, которые пронеслись у него в голове за эти четыре секунды.
Вначале это была злость, потом озабоченность, потом он постарался быстро
представить себе ситуацию в целом. Если он ляжет в дрейф, чтоб вытащить
мальчика, «Кастилья» успеет их нагнать. Если он не остановится, мальчик
утонет. Если он не остановится, придется докладывать Коллингвуду, что он
бросил королевского внучатого племянника на произвол судьбы. Надо думать
быстро. Быстро. Он не вправе рисковать судном ради спасения одного-
единственного человека. Но… но… Если б мальчика убило в бою бортовым залпом,
это было бы другое дело. Сразу же за этой мыслью появилась другая – это
начало прорастать зерно, посеянное возле Картахены. За те четыре секунды
мысль не успела оформиться – Хорнблауэр начал действовать в тот момент, когда
проклюнулся первый зеленый росток замысла.
К тому времени, как мальчик долетел до воды, Хорнблауэр сорвал с гакаборта
спасательный буй и бросил за левую раковину. Корабль шел быстро, и в этот
самый момент мальчик поравнялся с Хорнблауэром. Буй шлепнулся на воду совсем
близко от него. Воздух, который Хорнблауэр набрал в грудь, чтоб обругать
князя, вырвался наконец залпом громогласных приказов.
– Бизань-брасы! Обстенить крюйсель! Спустить дежурную шлюпку!