перевел Тернер.
– Спросите его, не слышали ли о них на побережье или на островах?
Седобородый турок утверждал, чтони о чем таком не слышал.
– Скажите ему, – продолжал Хорнблауэр, – что я дам пять золотых за новости
о французах.
Было что-то заразительное в атмосфере восточной беседы – иначе трудно
объяснить, почему Хорнблауэр употребил слово «золотой» – он мог бы сказать
Тернеру «гинея». Седобородый турок снова потряс головой, но ясно было, что
предложение его впечатлило. Хорнблауэр задал еще вопрос, и Тернер перевел.
– Я сообщил ему о присутствии поблизости британской эскадры, – доложил он.
– Хорошо.
Пусть турки думают, будто «Атропу» поддерживает сильная эскадра.
Седобородый турок растопырил пятерню, отвечая на следующий вопрос Тернера.
– Он хочет по пять пиастров за каждую бочку, которую мы наполним водой, –
сказал Тернер. – Это по шиллингу за бочку.
– Скажите… скажите, что я дам ему половину.
Разговор продолжался. Солнце садилось, небо на западе начало краснеть.
Наконец седобородый турок помахалнапрощанье рукой, и лодка, расправив парус,
двинулась прочь.
– Они возвращаются, чтоб расстелить коврики для вечернего намаза, сэр, –
сказал Тернер. – Я обещал ему десять гиней за все – включая право высадиться
на пристани, заполнить бочки водой и сделать покупки на базаре, который
откроется утром. Он получит свою долю и из того, что мы там заплатим, будьте
уверены, сэр.
– Очень хорошо, мистер Тернер. Мистер Джонс!
– Сэр!
– Сразу как рассветет, мы начнем тралить, чтоб найти остов корабля. Трал
надо приготовить сейчас.
– Э… есть, сэр.
– Сто саженей однодюймового троса, пожалуйста, мистер Джонс. Два
девятифунтовых ядра. Сделайте для каждого по сетке и привяжите их на
расстоянии десяти саженей друг от друга посредине троса. Ясно?
– Не… не совсем, сэр.
Поскольку Джонс ответил честно, Хорнблауэр сдержался, чтоб не упрекнуть
его за непонятливость. – Возьмите сто саженей троса и привяжите одно ядро в