помню, а лицо доктора расплылось. Словом, это был грипп. Несколько дней я
проплавал в жару, а потом температура упала. Я перестал видеть Шан-Зелизе, и
никто не плевал на шляпку, и Париж не растягивался на сто верст.
Мне захотелось есть, и добрая соседка, жена мастера, сварила мне
бульон. Я его пил из чашки с отбитой ручкой, пытался читать свое собственное
сочинение, но читал строк по десяти и оставлял это занятие.
На двенадцатый примерно день я был здоров. Меня удивило то, что
Рудольфи не навестил меня, хотя я и написал ему записку, чтобы он пришел ко
мне.
На двенадцатый день я вышел из дому, пошел в "Бюро медицинских банок" и
увидел на нем большой замок. Тогда я сел в трамвай и долго ехал, держась за
раму от слабости и дыша на замерзшее стекло. Приехал туда, где жил Рудольфи.
Позвонил. Не открывают. Еще раз позвонил. Открыл старичок и поглядел на меня
с отвращением.
- Рудольфи дома?
Старичок посмотрел на носки своих ночных туфель и ответил:
- Нету его.
На мои вопросы - куда он девался, когда будет, и даже на нелепый
вопрос, почему замок висит на "Бюро", старик как-то мялся, осведомился, кто
я таков. Я объяснил все, даже про роман рассказал. Тогда старичок сказал:
- Он уехал в Америку неделю тому назад.
Можете убить меня, если я знаю, куда девался Рудольфи и почему.
Куда девался журнал, что произошло с "Бюро", какая Америка, как он
уехал, не знаю и никогда не узнаю. Кто таков старичок, черт его знает!
Под влиянием слабости после гриппа в истощенном моем мозгу мелькнула
даже мысль, что не видел ли я во сне все - то есть и самого Рудольфи, и
напечатанный роман, и Шан-Зелизе, и Василия Петровича, и ухо, распоротое
гвоздем. Но по приезде домой я нашел у себя девять голубых книжек. Был
напечатан роман. Был. Вот он.
Из напечатавшихся в книжке я, к сожалению, не знал никого. Так что ни у
кого не мог и справиться о Рудольфи.
Съездив еще раз в "Бюро", я убедился, что никакого бюро там уже нет, а
есть кафе со столиками, покрытыми клеенкой.
Нет, вы объясните мне, куда девались несколько сот книжек? Где они?
Такого загадочного случая, как с этим романом и Рудольфи, никогда в
