работах он необходим.  Вы из  него  в  одну  ночь  можете  настричь  десяток
рассказов  и  каждый выгодно продадите.  Ихтиозавр,  бронзовый век!  Истории
рассказывает потрясающе!  Вы представляете,  чего он  там  в  своих  Тетюшах
насмотрелся. Ловите его, а то другие перехватят и изгадят.
Василий Петрович,  почувствовав,  что речь идет о нем,  улыбнулся еще
тревожнее и выпил.
- Да  самое  лучше...  Идея!  -  хрипел  Агапенов.  -  Я  вас  сейчас
познакомлю... Вы холостой? - тревожно спросил Агапенов.
- Холостой... - сказал я, выпучив глаза на Агапенова.
Радость выразилась на лице Агапенова.
- Чудесно! Вы познакомитесь, и ведите вы его к себе ночевать! Идея! У
вас диван какой-нибудь есть? На диване он заснет, ничего ему не сделается. А
через два дня он уедет.
Вследствие ошеломления я не нашелся ничего ответить, кроме одного:
- У меня один диван...
- Широкий? - спросил тревожно Агапенов.
Но тут я уже немного пришел в  себя.  И  очень  вовремя,  потому  что
Василий  Петрович  уж  начал  ерзать  с  явной готовностью познакомиться,  а
Агапенов начал меня тянуть за руку.
- Простите,  - сказал я, - к сожалению, ни в каком случае не могу его
взять.  Я живу в проходной комнате в чужой квартире,  а за ширмой спят  дети
хозяйки (я хотел добавить еще,  что у них скарлатина,  потом решил,  что это
лишнее нагромождение лжи, и все-таки добавил)... и у них скарлатина.
- Василий! - вскричал Агапенов, - у тебя была скарлатина?
Сколько раз в жизни мне приходилось слышать  слово  "интеллигент"  по
своему адресу.  Не спорю,  я, может быть, и заслужил это печальное название.
Но тут я все же собрал силы и,  не успел Василий Петрович с молящей  улыбкой
ответить: "Бы..." - как я твердо сказал Агапенову:
- Категорически отказываюсь взять его. Не могу.
- Как-нибудь, - тихо шепнул Агапенов, - а?
- Не могу.
Агапенов повесил голову, пожевал губами.
- Но, позвольте, он же к вам приехал? Где же он остановился?
- Да  у  меня  и  остановился,  черт  его  возьми,  - сказал тоскливо
Агапенов.