он куда-то едет..."
Краска проступила  на  щеках  издателя,  глаза его сверкнули,  чего я
никак не предполагал, что это может быть.
Говоря коротко,  Рвацкий  выдал мне ту сумму,  которая была указана в
договоре, а на остальные суммы написал мне векселя. Я в первый и в последний
раз  в  жизни держал в руках векселя,  выданные мне.  (За вексельною бумагою
куда-то   бегали,   причем   я   дожидался,   сидя   на   каких-то   ящиках,
распространявших сильнейший запах сапожной кожи.) Мне очень польстило, что у
меня векселя.
Дальше размыло  в памяти месяца два.  Помню только,  что я у Рудольфи
возмущался тем,  что он послал меня к такому, как Рвацкий, что не может быть
издатель с мутными глазами и рубиновой булавкой. Помню также, как екнуло мое
сердце, когда Рудольфи сказал: "А покажите-ка векселя", - и как оно стало на
место,  когда он сказал сквозь зубы: "Все в порядке". Кроме того, никогда не
забуду, как я приехал получать по первому из этих векселей. Началось с того,
что  вывеска "Бюро фотографических принадлежностей" оказалась несуществующей
и была заменена вывескою "Бюро медицинских банок".
Я вошел и сказал:
- Мне нужно видеть Макара Борисовича Рвацкого.
Отлично помню, как подогнулись мои ноги, когда мне ответили, что М.Б.
Рвацкий... за границей.
Ах, сердце,  мое сердце!..  Но,  впрочем,  теперь это неважно.
Кратко опять-таки:  за  фанерной  перегородкою  был  брат   Рвацкого.
(Рвацкий  уехал  за  границу через десять минут после подписания договора со
мною - помните плацкарту?)  Полная  противоположность  по  внешности  своему
брату,  Алоизий Рвацкий, атлетически сложенный человек с тяжкими глазами, по
векселю уплатил.
По второму  через  месяц я,  проклиная жизнь,  получил уже в каком-то
официальном учреждении,  куда векселя идут в протест (нотариальная  контора,
что ли, или банк, где были окошечки с сетками).
К третьему векселю я поумнел, пришел к второму Рвацкому за две недели
до срока и сказал, что устал.
Мрачный брат Рвацкого впервые обратил на меня свои глаза и буркнул:
- Понимаю. А зачем вам ждать сроков? Можете и сейчас получить.
Вместо восьмисот рублей я получил четыреста и с  великим  облегчением