руками.
- Там  пуговка  есть  такая! -  Выкрикивал  Филипп Филиппович, стараясь
перекричать воду, - нажмите ее книзу... Вниз нажимайте! Вниз!
Шариков пропал и через минуту вновь появился в окошке.
- Ни пса не видно, - в ужасе пролаял он в окно.
- Да лампу зажгите. Он взбесился!
- Котяра  проклятый лампу раскокал, - ответил Шариков, - а я  стал его,
подлеца, за ноги хватать, кран вывернул, а теперь найти не могу.
Все трое всплеснули руками и в таком положении застыли.
Минут через пять Борменталь, Зина и Дарья Петровна сидели  рядышком  на
мокром  ковре,  свернутом  трубкою  у  подножия  двери,  и  задними  местами
прижимали его  к щели  под  дверью, а  швейцар Федор с  зажженой  венчальной
свечой Дарьи Петровны по  деревянной лестнице лез в слуховое окно. Его зад в
крупной серой клетке мелькнул в воздухе и исчез в отверстии.


- Ду... Гу-гу! Что-то кричал Шариков сквозь рев воды.
Послышался голос Федора:
-  Филипп  Филиппович, все  равно  надо  открывать,  пусть  разойдется,
отсосем из кухни.
- Открывайте! - Сердито крикнул Филипп Филиппович.
Тройка поднялась с ковра, дверь из ванной нажали и тотчас волна хлынула
в  коридорчик. В нем она разделилась на три  потока: прямо в противоположную
уборную,  направо -  в  кухню  и  налево в переднюю. Шлепая и  прыгая,  Зина
захлопнула в нее дверь. По щиколотку в воде вышел Федор, почему-то улыбаясь.
Он был как в клеенке - весь мокрый.
- Еле заткнул, напор большой, - пояснил он.
- Где этот? - Спросил Филипп Филиппович и с проклятием поднял одну ногу
- Боится выходить, - глупо усмехаясь, обьяснил Федор.
- Бить будете, папаша? - Донесся плаксивый голос Шарикова из ванной.
- Болван! - Коротко отозвался Филипп Филиппович.
Зина и  Дарья Петровна в подоткнутых до колен юбках, с голыми ногами, и
Шариков с швейцаром, босые, с закатанными  штанами шваркали мокрыми тряпками
по  полу кухни и отжимали их в грязные ведра  и раковину. Заброшенная  плита
гудела. Вода  уходила через дверь на гулкую лестницу прямо в пролет лестницы