долго просидело на опрокинутых  ящиках,  глядя, как  в  загадочном мерцающем
свете созревали малиновые  яйца.  Разошлись спать довольно поздно, когда над
совхозом  и  окрестностями разлилась зеленоватая  ночь. Была она загадочна и
даже,  можно  сказать,  страшна,  вероятно потому,  что  нарушал  ее  полное
молчание то и дело начинающийся беспричинный тоскливейший и ноющий вой собак
в Концовке. Чего бесились проклятые псы - совершенно неизвестно.
Наутро  Александра  Семеновича  ожидала  неприятность.  Охранитель  был
крайне сконфужен, руки прикладывал к сердцу, клялся и божился,  что не спал,
но ничего не заметил.
-  Непонятное дело, -  уверял охранитель, - я  тут  непричинен, товарищ
Рокк.
-  Спасибо  вам,  и  от  души  благодарен,  -  распекал  его  Александр
Семенович, - что вы, товарищ, думаете? Зачем вас поставили? Смотреть. Так вы
мне и скажите, куда они делись? Ведь вылупились они? Значит, удрали. Значит,
вы дверь оставили открытой да и ушли себе сами. Чтоб были мне цыплята!
- Некуда  мне ходить. Что я, своего  дела не  знаю, - обиделся  наконец
воин. - Что вы меня попрекаете даром, товарищ Рокк!
- Куды ж они подевались?
- Да я  почем  знаю, - взбесился наконец  воин, -  что  я их,  укараулю
разве? Я зачем поставлен. Смотреть, чтобы камеры никто не упер, я и исполняю
свою должность. Вот вам камеры. А ловить ваших цыплят я не обязан по закону.
Кто его  знает, какие  у вас  цыплята вылупятся, может, их на  велосипеде не
догонишь!
Александр  Семенович  несколько осекся,  пробурчал  еще что-то и впал в
состояние изумления. Дело-то на самом деле  было странное. В первой  камере,
которую  зарядили  раньше всех,  два  яйца, помещающиеся у самого  основания
луча,  оказались  взломанными. И  одно из  них  даже  откатилось  в сторону.
Скорлупа валялась на асбестовом полу, в луче.
- Черт их  знает,  - бормотал Александр  Семенович, - окна заперты,  не
через крышу же они улетели!
Он  задрал голову  и посмотрел туда, где  в стеклянном  переплете крыши
было несколько широких дыр.
- Что вы,  Александр Семенович, - крайне  удивилась Дуня, - станут  вам
цыплята  летать. Они  тут где-нибудь... Цып...  цып... цып... -  начала  она
кричать и заглядывать в углы оранжереи, где стояли пыльные цветочные вазоны,