-- Позвони  ты,  пожалуйста, Лиходееву еще раз,  -- раздраженно  сказал
Римский.
-- Да нету его дома. Я уже Карпова посылал. Никого нету в квартире.
-- Черт знает что такое, -- шипел Римский, щелкая на счетной машинке.
Дверь  открылась,  и  капельдинер  втащил   толстую  пачку  только  что
напечатанных  дополнительных  афиш.  На  зеленых  листах  крупными  красными
буквами было написано:


Сегодня и ежедневно в театре Варьете
сверх программы:
Профессор Воланд
Сеансы черной магии с полным ее разоблачением


Варенуха, отойдя от афиши, наброшенной им на  макет, полюбовался на нее
и приказал капельдинеру немедленно пустить все экземпляры в расклейку.
-- Хорошо, броско, -- заметил Варенуха по уходе капельдинера.
--  А мне до крайности  не нравится вся эта затея, -- злобно поглядывая
на афишу сквозь роговые очки, ворчал Римский,  -- и вообще  я удивляюсь, как
ему разрешили это поставить!
--  Нет,  Григорий Данилович, не скажи, это очень тонкий  шаг. Тут  вся
соль в разоблачении.
--  Не  знаю,  не  знаю, никакой  тут соли нет,  и всегда  он придумает
что-нибудь такое! Хоть бы показал этого мага. Ты-то его видел? Откуда он его
выкопал, черт его знает!
Выяснилось, что Варенуха, так же как и Римский,  не  видел  мага. Вчера
Степа ("как  сумасшедший", по выражению Римского) прибежал к  финдиректору с
написанным уже  черновиком  договора,  тут  же велел его переписать и выдать
деньги. И маг этот смылся, и никто его не видел, кроме самого Степы.
Римский вынул часы, увидел, что они показывают уже пять минут третьего,
и  совершенно  остервенился.  В  самом  деле!  Лиходеев  звонил  примерно  в
одиннадцать часов, сказал, что придет примерно через полчаса, и не только не
пришел, но и из квартиры исчез!
-- У  меня же  дело  стоит! -- уже  рычал Римский, тыча пальцем в груду