председатель в сопровождении еще  двух лиц проследовал прямо к воротам дома.
Рассказывали, что на  Никаноре Ивановиче лица не  было, что он  пошатывался,
проходя, как пьяный, и что-то бормотал.
А  еще  через  час   неизвестный  гражданин  явился  в  квартиру  номер
одиннадцать, как  раз  в  то время, когда  Тимофей  Кондратьевич рассказывал
другим   жильцам,   захлебываясь  от  удовольствия,  о   том,   как   замели
председателя,  пальцем выманил  из кухни  Тимофея  Кондратьевича в переднюю,
что-то ему сказал и вместе с ним пропал.


Глава 10. Вести из Ялты




В то время, как случилось несчастье с Никанором Ивановичем, недалеко от
дома N 302-бис, на той же Садовой, в кабинете финансового  директора Варьете
Римского находились двое: сам Римский и администратор Варьете Варенуха.
Большой кабинет на втором этаже театра двумя окнами выходил на Садовую,
а одним, как раз за спиною  финдиректора, сидевшего за  письменным столом, в
летний  сад  Варьете, где помещались прохладительные буфеты, тир и  открытая
эстрада. Убранство кабинета, помимо письменного стола,  заключалось в  пачке
старых афиш,  висевших на стене,  маленьком столике с графином воды, четырех
креслах и  в  подставке в углу,  на которой  стоял запыленный  давний  макет
какого-то  обозрения.  Ну, само  собой  разумеется, что, кроме того,  была в
кабинете небольших  размеров потасканная,  облупленная несгораемая касса, по
левую руку Римского, рядом с письменным столом.
Сидящий за столом Римский с самого утра находился в дурном расположении
духа,  а  Варенуха,  в  противоположность ему, был  очень  оживлен и  как-то
особенно беспокойно деятелен. Между тем выхода его энергии не было.
Варенуха прятался сейчас в кабинете у финдиректора от контрамарочников,
которые отравляли  ему  жизнь,  в особенности в  дни  перемены  программы. А
сегодня как раз и был такой день.
Лишь только начинал звенеть телефон, Варенуха брал трубку и лгал в нее:
-- Кого? Варенуху? Его нету. Вышел из театра.