Патриарших.
-- Не ври ты, чего не знаешь! -- рассердился на Рюхина Иван, -- я, а не
ты был при этом! Он его нарочно под трамвай пристроил!
-- Толкнул?
--  Да при  чем  здесь  "толкнул"?  -- сердясь  на общую бестолковость,
воскликнул  Иван,  --  такому  и толкать  не  надо!  Он  такие  штуки  может
выделывать,  что только держись! Он  заранее знал,  что Берлиоз попадет  под
трамвай!
-- А кто-нибудь, кроме вас, видел этого консультанта?
-- То-то и беда, что только я и Берлиоз.
-- Так. Какие же меры вы приняли,  чтобы поймать этого  убийцу?  -- тут
врач повернулся и бросил взгляд женщине в белом халате,  сидящей за столом в
сторонке. Та вынула лист и стала заполнять пустые места в его графах.
-- Меры вот какие. Взял я на кухне свечечку...
-- Вот  эту? -- спросил врач, указывая на изломанную свечку, лежащую на
столе рядом с иконкой перед женщиной.
-- Эту самую, и...
-- А иконка зачем?
-- Ну  да,  иконка... -- Иван  покраснел,  -- иконка-то больше всего  и
испугала, -- он опять ткнул пальцем  в сторону Рюхина, -- но дело в том, что
он, консультант,  он, будем говорить  прямо... с нечистой силой знается... и
так его не поймаешь.
Санитары почему-то вытянули руки по швам и глаз не сводили с Ивана.
-- Да-с, --  продолжал Иван, --  знается!  Тут  факт бесповоротный.  Он
лично с Понтием Пилатом разговаривал. Да нечего на меня так смотреть!  Верно
говорю! Все видел -- и балкон и пальмы. Был, словом, у Понтия Пилата, за это
я ручаюсь.
-- Ну-те, ну-те...
-- Ну вот, стало быть, я иконку на грудь пришпилил и побежал...

Вдруг часы ударили два раза.
--  Эге-ге! -- воскликнул Иван и  поднялся с дивана, -- два часа, а я с
вами время теряю! Я извиняюсь, где телефон?
-- Пропустите к телефону, -- приказал врач санитарам.
Иван ухватился за трубку, а женщина в это время тихо спросила у Рюхина: