--  Он  с  забора  упал,  а потом  в  ресторане ударил  одного... И еще
кое-кого...
-- Так, так, так, -- сказал доктор и, повернувшись к Ивану, добавил: --
Здравствуйте!
-- Здорово, вредитель! -- злобно и громко ответил Иван.
Рюхин  сконфузился до  того, что не посмел поднять  глаза  на вежливого
доктора. Но тот ничуть  не  обиделся, а привычным, ловким жестом  снял очки,
приподняв полу  халата, спрятал их в  задний карман брюк, а затем  спросил у
Ивана:
-- Сколько вам лет?
-- Подите вы все от меня к чертям, в самом деле! -- грубо закричал Иван
и отвернулся.
-- Почему же вы сердитесь? Разве я сказал вам что-нибудь неприятное?
--  Мне двадцать три года, -- возбужденно заговорил Иван, -- и я  подам
жалобу на вас всех. А на тебя в особенности, гнида! -- отнесся он отдельно к
Рюхину.
-- А на что же вы хотите пожаловаться?
-- На то, что меня, здорового человека, схватили и силой  приволокли  в
сумасшедший дом! -- в гневе ответил Иван.
Здесь Рюхин всмотрелся в Ивана и похолодел: решительно никакого безумия
не было у  того  в  глазах.  Из  мутных, как  они  были  в  Грибоедове,  они
превратились в прежние, ясные.
"Батюшки! --  испуганно подумал Рюхин, -- да он  и впрямь нормален? Вот
чепуха какая! Зачем же  мы, в  самом деле, сюда-то его  притащили? Нормален,
нормален, только рожа расцарапана..."
-- Вы  находитесь, --  спокойно  заговорил  врач, присаживаясь на белый
табурет на блестящей ноге,  -- не в сумасшедшем доме, а  в клинике,  где вас
никто не станет задерживать, если в этом нет надобности.
Иван Николаевич покосился недоверчиво, но все же пробурчал:
--  Слава  те  господи!  Нашелся  наконец  хоть  один  нормальный среди
идиотов, из которых первый -- балбес и бездарность Сашка!
-- Кто этот Сашка-бездарность? -- осведомился врач.
--  А  вот  он,  Рюхин!  -- ответил  Иван  и  ткнул  грязным пальцем  в
направлении Рюхина.
Тот вспыхнул от негодования.