Поэт бросился бежать  к турникету, как только  услыхал  первый вопль, и
видел,  как голова  подскакивала на  мостовой. От этого он до того обезумел,
что, упавши на скамью,  укусил себя за руку до крови. Про сумасшедшего немца
он, конечно, забыл и старался понять только одно, как  это может  быть,  что
вот только что он говорил с Берлиозом, а через минуту -- голова...
Взволнованные люди пробегали мимо поэта по аллее, что-то восклицая,  но
Иван Николаевич их слов не воспринимал.
Однако неожиданно  возле него столкнулись две женщины,  и  одна из них,
востроносая  и простоволосая, закричала  над самым ухом поэта другой женщине
так:
-- Аннушка, наша Аннушка! С садовой! Это ее работа! Взяла она в бакалее
подсолнечного  масла,  да  литровку-то   о  вертушку  и  разбей!  Всю   юбку
изгадила...  Уж  она  ругалась,  ругалась!  А  он-то,  бедный,  стало  быть,
поскользнулся да и поехал на рельсы...
Из всего  выкрикнутого женщиной в расстроенный  мозг  Ивана  Николевича
вцепилось одно слово: "Аннушка"...
-- Аннушка...  Аннушка?..  --  забормотал  поэт,  тревожно озираясь, --
позвольте, позвольте...
К  слову  "Аннушка"  привязались  слова "подсолнечное масло",  а  затем
почему-то "Понтий Пилат". Пилата поэт отринул и стал вязать цепочку, начиная
со слова  "Аннушка". И цепочка эта связалась очень быстро и тотчас привела к
сумасшедшему профессору.
Виноват!  Да ведь  он же сказал, что заседание не состоится, потому что
Аннушка разлила  масло. И,  будьте любезны, оно не состоится! Этого мало: он
прямо сказал, что Берлиозу отрежет голову женщина?! Да, да, да! Ведь вожатая
была женщина?! Что же это такое? А?
Не оставалось даже  зерна сомнения в  том, что таинственный консультант
точно  знал  заранее  всю картину  ужасной  смерти  Берлиоза. Тут  две мысли
пронизали мозг поэта. Первая: "Он отнюдь не сумасшедший! Все это глупости!",
и вторая: "Уж не подстроил ли он это сам?!"
Но, позвольте спросить, каким образом?!
-- Э, нет! Это мы узнаем!
Сделав  над собой великое усилие, Иван Николаевич  поднялся со скамьи и
бросился назад, туда, где разговаривал с профессором. И оказалось,  что тот,
к счастью, еще не ушел.