осветился изнутри электричеством, взвыл и наддал.
Осторожный Берлиоз, хоть и стоял безопасно, решил вернуться за рогатку,
переложил руку на вертушке, сделал шаг назад. И тотчас рука его скользнула и
сорвалась,  нога неудержимо,  как  по льду,  поехала по  булыжнику,  откосом
сходящему к рельсам, другую ногу подбросило, и Берлиоза выбросило на рельсы.
Стараясь  за  что-нибудь ухватиться,  Берлиоз  упал  навзничь, несильно
ударившись  затылком о  булыжник, и успел увидеть в  высоте,  но справа  или
слева -- он уже не сообразил,  -- позлащенную луну.  Он успел повернуться на
бок, бешеным движением в тот же миг подтянув ноги к животу, и, повернувшись,
разглядел несущееся  на  него с неудержимой силой совершенно белое от  ужаса
лицо женщины-вагоновожатой и ее  алую  повязку.  Берлиоз  не  вскрикнул,  но
вокруг  него  отчаянными  женскими  голосами  завизжала  вся улица.  Вожатая
рванула электрический тормоз, вагон сел носом в землю, после этого мгновенно
подпрыгнул, и с  грохотом и звоном  из  окон полетели  стекла.  Тут в  мозгу
Берлиоза кто-то отчаянно крикнул -- "Неужели?.." Еще раз, и в последний раз,
мелькнула луна, но уже разваливаясь на куски, и затем стало темно.
Трамвай накрыл Берлиоза, и  под  решетку  Патриаршей аллеи выбросило на
булыжный откос  круглый  темный  предмет.  Скатившись  с  этого  откоса,  он
запрыгал по булыжникам Бронной.
Это была отрезанная голова Берлиоза.


Глава 4. Погоня




Утихли  истерические  женские крики, отсверлили  свистки  милиции,  две
санитарные машины увезли: одна -- обезглавленное тело и отрезанную  голову в
морг, другая  -- раненную  осколками  стекла красавицу вожатую,  дворники  в
белых фартуках убрали осколки стекол и засыпали песком кровавые лужи, а Иван
Николаевич как упал на  скамейку, не добежав до турникета, так и остался  на
ней.
Несколько раз он  пытался подняться, но  ноги  его не  слушались  --  с
Бездомным приключилось что-то вроде паралича.