в  доме  своего отдохновения.  Но  он не  плакал,  как  в тот раз.  Когда он
всмотрелся  как  следует  в темный силуэт, ворвавшийся к нему  с балкона, он
приподнялся, протянул руки и сказал радостно:
-- А, это вы! А я все жду, жду вас. Вот и вы, мой сосед.
На это мастер ответил:
-- Я здесь!  Но вашим соседом  я,  к  сожалению, больше быть не могу. Я
улетаю навсегда и пришел к вам лишь с тем, чтобы попрощаться.
--  Я это знал, я  догадался,  --  тихо  ответил Иван и спросил:  -- Вы
встретили его?
-- Да, -- сказал мастер, -- я пришел попрощаться с  вами, потому что вы
были единственным человеком, с которым я говорил в последнее время.
Иванушка просветлел и сказал:
-- Это хорошо, что вы сюда  залетели. Я ведь слово свое сдержу, стишков
больше  писать не буду. Меня другое теперь интересует, -- Иванушка улыбнулся
и  безумными  глазами  поглядел  куда-то  мимо  мастера,  --  я  другое хочу
написать. Я тут пока лежал, знаете ли, очень многое понял.
Мастер взволновался  от этих слов  и заговорил,  присаживаясь  на  край
Иванушкиной постели:
-- А вот это хорошо, это хорошо. Вы о нем продолжение напишите!

Иванушкины глаза вспыхнули.
-- А  вы  сами  не  будете  разве?  -- тут он поник головой и задумчиво
добавил: -- Ах да... Что  же это я спрашиваю, -- Иванушка  покосился в  пол,
посмотрел испуганно.
-- Да, -- сказал  мастер, и голос его показался  Иванушке  незнакомым и
глухим, -- я уже больше не буду писать о нем. Я буду занят другим.
Шум грозы прорезал дальний свист.
-- Вы слышите? -- спросил мастер.
-- Шумит гроза...
--  Нет, это  меня  зовут, мне  пора,  -- пояснил  мастер  и поднялся с
постели.
-- Постойте! Еще одно слово,  --  попросил Иван, -- а вы  ее нашли? Она
вам осталась верна?
-- Вот  она,  --  ответил  мастер  и  указал на  стену. От белой  стены
отделилась  темная Маргарита и подошла к  постели. Она смотрела на  лежащего