-- Зачем вы меня тревожите, Азазелло? -- спросила Маргарита, --
как-нибудь!
-- Что вы, что вы, -- вскричал Азазелло, -- я и в мыслях не имел вас
тревожить. Я и сам говорю -- как-нибудь. Да! Чуть не забыл, мессир передавал
вам привет, а также велел сказать, что приглашает вас сделать с ним
небольшую прогулку, если, конечно, вы пожелаете. Так что же вы на это
скажете?
Маргарита под столом толкнула ногою мастера.
-- С большим удовольствием, -- ответил мастер, изучая Азазелло, а тот
продолжал:
-- Мы надеемся, что и Маргарита Николаевна не откажется от этого?
-- Я-то уж наверное не откажусь, -- сказала Маргарита, и опять ее нога
проехалась по ноге мастера.
-- Чудеснейшая вещь! -- воскликнул Азазелло, -- вот это я люблю.
Раз-два и готово! Не то, что тогда в Александровском саду.
-- Ах, не напоминайте мне, Азазелло! Я была глупа тогда. Да, впрочем,
меня и нельзя строго винить за это -- ведь не каждый же день встречаешься с
нечистой силой!
-- Еще бы, -- подтверждал Азазелло, -- если бы каждый день, это было бы
приятно!
-- Мне и самой нравится быстрота, -- говорила Маргарита возбужденно, --
нравится быстрота и нагота. Как из маузера -- раз! Ах, как он стреляет, --
вскричала Маргарита, обращаясь к мастеру, -- семерка под подушкой, и любое
очко... -- Маргарита начинала пьянеть, отчего глаза у нее разгорелись.
-- И опять-таки забыл, -- прокричал Азазелло, хлопнув себя по лбу, --
совсем замотался. Ведь мессир прислал вам подарок, -- тут он отнесся именно
к мастеру, -- бутылку вина. Прошу заметить, что это то самое вино, которое
пил прокуратор Иудеи. Фалернское вино.
Вполне естественно, что такая редкость вызвала большое внимание и
Маргариты и мастера. Азазелло извлек из куска темной гробовой парчи
совершенно заплесневевший кувшин. Вино нюхали, налили в стаканы, глядели
сквозь него на исчезающий перед грозою свет в окне. Видели, как все
окрашивается в цвет крови.
-- Здоровье Воланда! -- воскликнула Маргарита, поднимая свой стакан.
Все трое приложились к стаканам и сделали по большому глотку. Тотчас
