тяжелая занавеска  на  окне  отодвинулась, распахнулось  окно,  и в  далекой
высоте открылась полная, но не утренняя, а полночная луна. От подоконника на
пол лег зеленоватый платок ночного света, и в нем появился ночной  Иванушкин
гость,  называющий себя мастером.  Он был  в своем  больничном  одеянии -- в
халате, туфлях и черной шапочке, с которой не расставался. Небритое лицо его
дергалось гримасой, он сумасшедше-пугливо  косился на огни свечей,  а лунный
поток кипел вокруг него.
Маргарита сразу узнала его, простонала, всплеснула руками и подбежала к
нему. Она целовала его в лоб, в  губы, прижималась  к колючей  щеке, и долго
сдерживаемые слезы теперь бежали ручьями  по ее лицу. Она произносила только
одно слово, бессмысленно повторяя его:
-- Ты... ты, ты...
Мастер отстранил ее от себя и глухо сказал:
-- Не плачь, Марго, не  терзай меня. Я тяжко болен. -- Он  ухватился за
подоконник рукою,  как бы собираясь вскочить на него и бежать, оскалил зубы,
всматриваясь в сидящих,  и закричал: --  Мне  страшно,  Марго! У меня  опять
начались галлюцинации.
Рыдания душили Маргариту, она шептала, давясь словами:
-- Нет, нет, нет, не бойся ничего! Я с тобою! Я с тобою!
Коровьев ловко и незаметно подпихнул к мастеру стул, и тот опустился на
него, а Маргарита  бросилась  на  колени,  прижалась к  боку  больного и так
затихла.  В своем  волнении она не заметила,  что нагота  ее как-то внезапно
кончилась, на ней теперь был  шелковый черный плащ. Больной опустил голову и
стал смотреть в землю угрюмыми больными глазами.
-- Да, -- заговорил после молчания Воланд, -- его  хорошо  отделали. --
Он приказал Коровьеву: -- Дай-ка, рыцарь, этому человеку чего-нибудь выпить.
Маргарита упрашивала мастера дрожащим голосом:
-- Выпей, выпей. Ты боишься? Нет, нет, верь мне, что тебе помогут.
Больной взял стакан и выпил то, что было в нем, но рука его дрогнула, и
опустевший стакан разбился у его ног.
-- К счастью!  К счастью! -- зашептал Коровьев Маргарите, --  смотрите,
он уже приходит в себя.
Действительно, взор больного стал уже не так дик и беспокоен.
-- Но это ты, Марго? -- спросил лунный гость.
-- Не сомневайся, это я, -- ответила Маргарита.