и, бледная от волнения, целовала колено Маргариты.
-- Королева, -- бормотала супруга господина Жака.
-- Королева в восхищении, -- кричал Коровьев.
-- Королева... -- тихо сказал красавец, господин Жак.
-- Мы в восхищении, -- завывал кот.
Молодые   люди,   спутники   Азазелло,   улыбаясь   безжизненными,   но
приветливыми  улыбками, уже теснили господина Жака с супругою  в  сторону, к
чашам с шампанским, которые  негры держали  в  руках. По лестнице поднимался
вверх бегом одинокий фрачник.
-- Граф Роберт, -- шепнул Маргарите Коровьев, -- по-прежнему интересен.
Обратите  внимание,  как  смешно,  королева  --  обратный  случай: этот  был
любовником королевы и отравил свою жену.
-- Мы рады, граф, -- вскричал Бегемот.
Из камина  подряд  один за другим вывалились, лопаясь и распадаясь, три
гроба, затем кто-то в черной мантии, которого следующий выбежавший из черной
пасти  ударил  в спину  ножом. Внизу  послышался сдавленный  крик. Из камина
выбежал почти совсем  разложившийся  труп. Маргарита  зажмурилась, и  чья-то
рука поднесла к ее носу флакон с белой солью. Маргарите  показалось, что это
рука  Наташи.  Лестница стала  заполняться. Теперь  уже  на каждой ступеньке
оказались,  издали  казавшиеся  совершенно  одинаковыми,  фрачники  и  нагие
женщины с ними, отличавшиеся друг от друга только цветом перьев на головах и
туфель.
К  Маргарите  приближалась, ковыляя, в странном  деревянном  сапоге  на
левой  ноге, дама  с  монашески опущенными  глазами,  худенькая,  скромная и
почему-то с широкой зеленой повязкой на шее.
-- Какая зеленая? -- машинально спросила Маргарита.
--  Очаровательнейшая  и  солиднейшая  дама,  --  шептал  Коровьев,  --
рекомендую  вам: госпожа  Тофана,  была чрезвычайно  популярна среди молодых
очаровательных  неаполитанок, а  также жительниц  Палермо,  и  в особенности
среди тех,  которым  надоели их мужья. Ведь  бывает  же так, королева, чтобы
надоел муж.
--  Да,  --  глухо  ответила Маргарита,  в  то же  время  улыбаясь двум
фрачникам, которые один за другим склонялись перед нею, целуя колено и руку.
-- Ну вот, -- ухитрялся  шептать Коровьев Маргарите  и  в  то  же время
кричать кому-то:  -- Герцог, бокал шампанского! Я  восхищен! Да,  так вот-с,