что она значит для меня, Дикки. Но водонапорная вышка может иметь еще
миллион значений, которых я не выбирал, которые не имеют смысла для меня.
Ничто не имеет смысла до тех пор, пока оно не изменит тебя и твоего способа
думать.
- Ты говоришь как взрослый, - сказал он. - Ничто не имеет смысла?
- Пока ты не разобрался с тем, что случилось в твоем сознании, - сказал
я. - Подъем на водонапорную башню ничего не значил до тех пор, пока ты не
придал ему значение. Реши для себя задачу - когда ты прокладываешь путь
наверх: равнозначна ли высота твоему страху? И вся твоя жизнь меняется.
"Посвятить свою жизнь высоте? Только не я! Никаких высот, ради Бога,
пожалуйста!"
- Это решение, - продолжал я, - этот преподанный тобой себе урок
определяет тысячи возможных, приемлемых для тебя будущих, вычеркивая при
этом тысячи других, в том числе, возможно, и мое. Никаких высот - означает
никаких самолетов означает никаких полетов означает никаких прыжков с
парашютом означает никаких Шепардов означает никаких воспоминаний о Дикки
означает никакого освобождения его из камеры означает ни тебя ни меня среди
этого озера воспоминаний.
- Ты решил, что высота не равнозначна страху.
- Прекрасно, Дикки! С высоты ветряной мельницы ужас был написан
строчными буквами, а ВОСТОРГ - заглавными. Из этого я вынес решение, которое
изменило всю мою жизнь: Это справедливо
и поныне.
Я посмотрел ему в глаза:
- Ты единственный, кто может решить, является ли моя правда правдой для
тебя или это чепуха. Принципы, за которые я готов умереть, высочайшие права,
которые мне ведомы, для тебя могут быть всего лишь предположениями,
возможностями. Ты делаешь выбор, и твоя последующая жизнь является
результатом этого выбора. Каждое создает школу, которую мы
называем личным жизненным опытом.
Я думал, что груз всего сказанного заставит его задуматься, но через
секунду он уже тянулся ко мне с вопросом:
- За пятьдесят лет ты, конечно, уже выяснил, что есть что для тебя и
- Ну, в общем, кое-что я понял, - скромно сказал я.
