- ЧТО?
- Он не понял, о чем я писал, Дикки, но сбросил те самые десять фунтов.
- Ты шутишь!
-  Не  совсем, - сказал  я.  -  Много лет назад я действительно написал
книгу,  в  которой  главный  герой не  боялся смерти. Один  молодой  человек
прочитал эту книгу, решил, что он тоже не боится смерти, и покончил с собой.
- Ты опять шутишь.
- Нет. Это правда.
Я сел на траву с планером в руке.
- Зачем он это сделал?
- Он  был влюблен в одну девушку и  не  нравился  ее родителям, которые
пообещали разлучить их навсегда. Влюбленные решили покончить с собой, въехав
на большой скорости в стену. Она выжила, а он погиб.
- Почему они просто не бежали вдвоем?
- Хороший вопрос.
-  Если бы  я  уже решился умереть  за  что-то,  Ричард, вряд  ли  меня
остановило бы что-нибудь меньшее,  чем смерть!  А к  этому относится  немало
решительных мер.
- Например?
Интересно, что я считал решительными мерами, когда мне было девять лет?
- Взять свой скаутский нож, еду и спички и бежать с ней в горы.
Я вспомнил свой  последний мальчишеский побег: прочь из родного города,
в дикие  дебри, которые  изо дня в  день  виднелись  на горизонте.  Я ожидал
большего.
- Если бы я умел водить машину, мы бы уехали в  Монтану. Или пробрались
бы на грузовое судно, идущее в Новую Зеландию.
Конечно же, побег был его первой мыслью.  Если бы сегодня в нашей жизни
еще оставалось место чему-нибудь решительному, я бы тоже выбрал побег.
- Я  бы  поговорил  с  ее родителями,  -  продолжал  он, - пообещал  бы
подстригать траву на их лужайке  до конца  жизни, показал  бы  им дневник  с
моими   отметками   и   привел   бы  полсотни   своих   друзей,   чтобы  они
засвидетельствовали, что я действительно хороший парень.
Я кивнул.
- Господи, ну  и потом, ведь она  не была    своих мамы  и
папы!