хмурился, задумчиво поглаживая жесткие бурые усы.
- Что  вы  приехали, это хорошо, - сказал он, - но на Памир я не поеду,
и писать обо мне не стоит.
- А почему? Дела? Или дома что?
- Дела  какие  -  дорога.  Сами  видите. А дома? - он примолк, доставая
папиросы.  -  Дома...  тоже,  конечно,  дела, как у всех, семья... Однако на
Памир я не поеду.
Я  принялся  убеждать  его,  разъяснять,  как  важно,  чтобы  в составе
делегации  был  такой  дорожный  мастер,  как  он. Байтемир слушал больше из
вежливости, уговорить его мне так и не удалось.
Я  был  очень  раздосадован,  и  прежде  всего  на  себя.  Изменило мне
профессиональное  чутье,  не  так я подошел к этому человеку. Мне предстояло
уехать ни с чем, не выполнив задания редакции.
- Что   ж,  Баке,  извините,  я  поеду.  Подойдет  сейчас  какая-нибудь
попутная машина...
Байтемир  внимательно  посмотрел  на  меня  спокойными, умными глазами,
улыбнулся в усы.
- Городские   киргизы   забывают   обычай.  У  меня  есть  дом,  семья,
дасторкон*  и  ночлег. Раз вы приехали ко мне, уедете завтра из дому, а не с
дороги.  Пойдемте,  я отведу вас к жене и сыну. Не обижайтесь, мне еще обход
надо сделать засветло. Я быстро вернусь. Работа такая...
______________
* Дасторкон - праздничная скатерть с угощением для гостя.

- Погодите, Баке, - попросил я. - Пойду-ка и я вместе с вами в обход.
Байтемир лукаво прищурился, оглядывая мой городской костюм.
- Да  вроде  бы  неудобно  вам  бродить  со  мной.  Концы далекие, пути
крутые.
- Ничего!
И  мы  пошли.  Останавливались  возле  каждого  моста,  поворота, возле
обрывов  и  нависающих  скал. Естественно, мы разговорились. До сего времени
для  меня загадка, с чего, с какого слова началось, каким образом я завоевал
доверие  и  симпатию  Байтемира. Он рассказал мне всю свою историю и историю
своей семьи.