- Ты, Анатай, завидуешь!
- Что тебе, жалко? Раз сказали - значит, командир Султанмурат!
А Эргеш заступился за Анатая:
- А чем Анатай не годится? Он сильный! Только ростом чуть ниже
Султанмурата. В школе мы выбирали старосту, давайте и командира выбирать...
А то чуть что - Султанмурат, Султанмурат!
Тыналиев молча слушал их, а потом усмехнулся, покачал головой и вдруг
посерьезнел, суровым стал.
- Ну-ка прекратите шум! - приказал он. - Идите сюда. Встаньте в ряд.
Вот так, шеренгой. Раз уж вы десант, то будьте десантом. А теперь слушайте
меня. Запомните, командир не избирается. Командир назначается вышестоящим
начальником.
- А того начальника кто назначает? - перебил Эргеш.
- Еще более вышестоящий начальник!
Наступило молчание.
- Вот что, ребята, - продолжал председатель. - Война идет, и придется
нам жить по-военному. Учтите, я отвечаю за вас головой. У двоих отцы
погибли, у троих отцы на фронте. Я отвечаю за вас перед живыми и мертвыми.
Но я беру на себя эту ответственность потому, что верю вам. Вам же
предстоит отправиться с плугами на далекий Аксай. Много дней и ночей будете
одни в степи, как десант парашютистов с особым заданием. Как вы там будете
жить и работать, если по каждому случаю спорить да кричать начинаете?
Вот так говорил председатель Тыналиев перед строем ребят на конном
дворе. Бывший парашютист стоял перед ними все в той же армейской серой
шинели, все в той же армейской серой ушанке, с озабоченным, заострившимся
лицом, а сам молодой еще, скособоченный, с недостающими ребрами, с
неразлучной полевой сумкой на боку.
Вот так говорил председатель Тыналиев перед строем аксайского десанта,
командиром которого он назначил сына Бекбая Султанмурата.
- Ты отвечаешь за все, - говорил он. - За людей, за тягло, за плуги,
за сбрую. Ты будешь отвечать за пахоту на Аксае. Отвечать - значит,
выполнять задание. Не справишься - назначу другого командира. А пока
никаких и ничьих возражений не принимаю.
Вот так говорил председатель Тыналиев в тот день на конном дворе перед
маленьким строем аксайского десанта.
