Потом подложил еще пучок, еще и еще, печь загудела, пожирая солому.  Успевай
только подкидывать. Веселей стало в классе.
Хотелось обернуться к ребятам, показать кое-кому рожицу,  посмешить,  а
кое-кому пригрозить кулаком на всякий  случай,  особенно  Анатаю  на  задней
парте. Он, видите  ли,  самый  старший,  ему  пятнадцать  с  половиной  лет,
задиристый, да и к Мырзагуль, случается, пристает.  Дулю  бы  ему  показать.
На, мол, на! Но нельзя этого делать. Учительница строгая. Да  и  не  хочется
лишний  раз  огорчать  ее.  Что-то  в  последнее  время  писем  нет  от   ее
единственного сына. Он командир, артиллерист. Очень она им гордится.  А  муж
ее куда-то исчез еще до войны, что-то плохое с  ним  случилось.  Не  говорят
даже люди, что с ним случилось. Потому она и приехала в аил  и  стала  здесь
учительствовать. Сын же ее занимался  в  педучилище  в  Джамбуле,  оттуда  и
пошел на фронт. Как увидит в окно верхового почтальона  Инкамал-апай,  прямо
с урока посылает кого-нибудь за  письмом.  Тот  выбегает  во  двор  и,  если
письмо, во весь дух назад. Существует даже очередь - кому  в  следующий  раз
выбегать за письмом для учительницы.
Когда приходит письмо, это целый праздник! Инкамал-апай тут  же  быстро
пробегает глазами коротенькое письмецо и когда поднимает голову  от  бумаги,
то вроде бы другая учительница появляется в  классе.  Невозможно  оставаться
спокойным, видя, как радуется твоя учительница с седыми  прядями,  аккуратно
подоткнутыми под платок, невозможно, чтобы сердце не сжалось при  виде  слез
на ее глазах.
- Всем вам, ребята, большой  привет.  Ваш  агай  жив-здоров.  Воюет,  -
говорит она, удерживая дрожащий голос, и  никак  не  удается  классу  скрыть
свою радость за нее. Все улыбаются ей, как бы тянутся  к  ней,  разделяя  ее
счастье.  Но  в  следующую  минуту  она  напоминает:  -  А  теперь,  ребята,
продолжим наше занятие.
И тогда наступает самое прекрасное, самое лучшее  в  учении:  слова  ее
как  бы  умножают  свои  силы,  мысль  рождает  мысль,  и   все,   что   она
рассказывает, объясняет, доказывает, проникает в ум и души учеников. Это  ее
взлет, и класс сидит завороженный...
В последние дни что-то тревожит ее,  что-то  тревожит...  И,  наверное,
потому, когда в дверях класса появляется  председатель  колхоза  Тыналиев  в
сопровождении завуча, Инкамал-апай медленно отступает к  доске.  И  все-таки
находит в себе силы сказать: