начнется  обвал,   и   тогда   спасатели   сами  окажутся  жертвами,   будут
раздавлены...  Альпинисты сказали, что Бостону остается только спуститься  в
расщелину и попрощаться с Эрназаром. Другого выхода нет...
И еще долгое время, годы и годы, Бостону снился  один и тот же  навечно
впечатавшийся в его память  страшный сон. Ему снилось, что  он спускается нa
верeвках в ту пропасть, освещая ледяные стены ручным фонариком.  При нем еще
один  запасной  фонарик  на  тот случай,  если он  уронит первый.  Вдруг  он
обнаруживает, что запасной фонарик куда-то исчез,  запропастился, и от этого
ему не по себе. Тревожно и жутко. Хочется кричать. Но он продолжает медленно
спускаться все глубже  и глубже в  чудовищное ледяное подземелье, и  наконец
свет фонаря выхватывает из тьмы вмерзшего в лед Эрназара: Эрназар (так оно и
было) стоит  на  коленях, шуба задралась  ему на  голову,  лицо  его  залито
кровью, губы крепко сжаты,  глаза  закрыты. "Эрназар! - зовет его  Бостон. -
Это я!  Слышишь, я хотел оставить тебе запасной фонарь - здесь так страшно и
темно, -  но я потерял его. Понимаешь, Эрназар, потерял. И все равно я отдам
тебе свой.  На, возьми  мой фонарь. Возьми, Эрназар, прошу тебя!" Но Эрназар
не берет у него фонарь и никак не откликается. Бостон плачет, содрогается от
рыданий и просыпается в слезах.
И весь день  потом ему не по себе - в такие дни Бостон мрачен и  угрюм.
Об этом  сновидении он никогда никому  не  рассказывал, ни одной душе, и тем
более - Гулюмкан, даже после того, как она  стала его женой. Никому из семьи
Эрназара  не  рассказывал  он  также  и  о  том,  что спускался  в  пропасть
проститься с Эрназаром.
Когда  он вернулся  с  перевала  домой,  в  бригаде  все  уже  знали  о
случившейся трагедии.  И не  было для  Бостона  ничего  тяжелее, чем  видеть
убитую горем, плачущую Гулюмкан, ему казалось,  лучше бы ему сгинуть там, на
перевале, лучше бы  ему еще тысячу раз  спуститься  в  ту пропасть  и заново
пережить весь тот ужас. Гулюмкан  тяжко переносила гибель мужа. Боялись, как
бы она не лишилась рассудка. Она все время рвалась куда-то бежать: "Не верю,
не верю, что он погиб! Отпустите меня! Я найду его! Я пойду к нему!"
И однажды ночью она  действительно сбежала. Намаявшись за день,  Бостон
собирался  было отдохнуть, вот  уже  несколько дней  кряду ему не  удавалось
раздеться и лечь в постель - приходилось встречать соболезнующих: люди ехали
со всей округи, многие по старинному обычаю начинали оплакивать Эрназара еще
издали:  "Эрназар, родной ты мне,  как печень моя,  где увижу  тебя?" - и он