Господи,  что  своеволие  проявляю и  прежде вспоминаю не  о Тебе,  а  снова
докучаю  своим  делом, но  я живу ради того, чтобы молитву сию  произносить,
пока я есть на этом свете.
Ты, Сострадающий,  Благословенный, Правый,  прости меня,  что  досаждаю
тебе обращениями неотступными. В мольбе моей своекорыстия нет - я не прошу и
толики  благ  земных и  не молю о продлении дней своих. Лишь о спасении  душ
людских взывать не перестану. Ты, Всепрощающий, не оставляй в неведении нас,
не позволяй нам оправданий искать  себе в  сомкнутости добра и зла на свете.
Прозрение  ниспошли людскому  роду. А о  себе не смею  уст  разомкнуть. Я не
страшусь  как должное  принять любой  исход  - гореть  ли  мне  в геенне или
вступить в царство, которому  несть конца.  Тот жребий наш Тебе  определять,
Творец Невидимый и Необъятный.
Прошу  лишь об одном, нет  выше  просьбы  у  меня, рабы Твоей, инокини,
повинующейся словам  любви  Твоим,  отшельницы, в отчаянии своем  презревшей
земную юдоль, отвергнувшей напрочь тщеславие и суету, чтобы в помыслах своих
приблизиться к духу Твоему, Господи.
Прошу  лишь об одном, яви такое чудо:  пусть тот корабль плывет все тем
же курсом прежним  изо  дня в  день,  из ночи  в ночь,  покуда  день и  ночь
сменяются определенным Тобою чередом в космическом вращении Земли.  Пусть он
плывет, корабль тот, при вахте  неизменной, при навсегда зачехленных стволах
из океана в океан, и  чтобы волны бились о корму и слышался бы  несмолкаемый
их мощный гул и  грохот.  Пусть брызги океана обдают его  дождем  свистящим,
пусть дышит он той влагой горькой и летучей.  Пусть  слышит он  гул машин  и
крики  чаек, следующих за кораблем. И пусть  корабль держит  путь во светлый
град на дальнем океанском бреге, хотя пристать к нему во веки не дано...
Вот и все,  более ничего не  прошу в  молитве своей ноче-дневной.  И Ты
прости, Всеблагий и Милосердный,  что  докучаю просьбой странной, молитвой о
затонувшем корабле. Но Ты - твердыня всех надежд высоких, земных и неземных.
Ты был и остаешься Вездесущим, Всемогущим и Сострадающим началом всех начал.
И потому с мольбой к Тебе  идем как в прошлом, так и ныне и в грядущих днях.
И потому, когда  меня не станет  и некому будет  просить,  пусть тот корабль
плывет по океану и за пределом вечности. Аминь!"
Он и сам не понимал, почему ему опять  припомнилась в  ту ночь  молитва
монахини. И  когда промелькнула еще мысль о том, что если бы встретилась ему
та девушка, что  приезжала в  Учкудук на мотоцикле,  он и  ей бы  прочел эту