Так и живем помаленьку.

На здоровье  пока не жалуюсь (сибирская закалка с детских  лет!), семья
тоже пока держится.

С  весны  до осени  иду  твоим  следом -- почти все  время сижу в своей
родной деревне. Там я построил маленький домик и занимаюсь садом, огородом.

И  писать не  бросаю, это само собой ясно. Уже второй  год  упорно пишу
свою сибириаду. Кому же это написать, ежели не  мне? В феврале 1940 года наш
транспорт спецпереселенцев  остановился  на  станции Канск,  в  твоем родном
Красноярском  крае. Мороз,  зима, тайга  и... сибиряки! А потом  были  речки
Пойма, Бирюса, Она, Тайшет и т. д. и т. п... Не знаю,  что это будет: роман,
повесть, воспоминание, не  знаю... Но по  мере таланта, по  мере возможности
хочу и сделаю все,  чтобы  эта вещь была правдивая  и художественная. Думаю,
хочу, чтобы это было дело жизни моей. Пишу, пишу, пишу... Как знаешь, там, в
далекой Сибири, спит сном вечным в тайге  над Поймой моя  мама... Что это за
писатель, который  судьбу своей матери не  запишет? Эх, друг  мой, стараюсь,
как умею...

Иду, застегнутый веревкой,
Сажусь под сосны на лужок.
На мне дырявая поддевка,
А поводырь мой -- батожок...

Не знаю другого поэта, так русского из русских, как Есенин!

Если крикнет рать святая:
Кинь ты Русь, живи в раю!
Я скажу: не надо рая,
Дайте родину мою!..


Виктор, дорогой!