и бедными  даже по  расцветке огородами. Одна изба зависла над рекой, не вся
изба,  половина ее. Весна  была разливистая,  многоводная, роняла на берегах
деревья  и  кусты,  несла  их   лохматые,  корнями   вверх,  будто  плененно
вздымающиеся  руки  в мольбе. В поселке, с каждым  годом отступающем в глубь
песчаных лесов, река смыла несколько сараев и один дом почти унесла -- завис
он  над  водой, вот-вот завалится вместе со  своей  худобой,  разнесет  его,
разбросает по берегам.

После  запойных  майских праздников хозяин вышел  из  дома  помочиться,
постоял,  справляя нужду в реку, затылок почесал, думал, думал и  додумался:
взял бензопилу и половину избы отрезал.  Она разломилась,  забусила гнильем,
пылью,  перхотью старого сена и веников и, хряпнувшись в реку, закружилась в
водовороте,  роняя  одно   по  одному  бревна,  оконные  рамы,   нужники   и
скворечники. Так строение и  унесло за поворот Сыма, вдаль. Хозяин  постоял,
подышал, пустил еще  раз презрительную струю в бурные  воды Сыма, резанул на
всю округу удовлетворенно, поддернул штаны и пошел допивать брагу.

Все домишки  поселка,  отскочившие от подмытого берега, стоят в сыпучем
белом  песке,  среди  поврежденных сосенок, в корье,  щепе по колено,  будто
скинули с костлявого тела одежонки на просушку.

В версте или в двух от села видна просторная  поляна в белых  полосах и
вымоинах -- это  взлетное  поле,  обочь  которого без оград и  ворот, вольно
стоят амбар и кособокая  избушка,  похожая  на  баню, --  избушка  та и есть
аэровокзал.  Было  в ней когда-то  окно со стеклом,  да  выбили его умельцы,
теперь вместо  стекла пришпилен  мутный  полиэтиленовый мешок.  В  самом  же
помещении все без эатей, без архитектурных излишеств: две скамьи, прибитые к
стене,  стол  на  укосинах да железная печка с  сорванной дверцей. Гвоздь на
двести миллиметров вбит в стену -- вешалка. И copy, copy!.. Окурки, железные
пробки  от  бутылок,   ореховая  скорлупа,   ощепки,  рваный  кед,   осколок
бутылочного и всякого иного стекла,  клочья мятой бумаги -- все это прямо на
земле --  пол  в избушке  давно сожжен,  ведь иной  раз  из-за непогоды  или
технических прорух на авиалиниях здесь приходится сидеть сутками.

Самолетик ходит  в Сымскую факторию раз в  неделю,  вертолеты  залетают