Карпат,  от Дуклинского  перевала  и  до Кубани, куда я попал на  лечение  и
считал, что здесь все мои муки и потрясения кончатся.
--  Инфлюэнция,  загноение  раны,  отмирание  нижней   части  руки,  не
исключена ампутация.
--  Ага!  --  разом  взорвался  я. --  На  передовой,  в  палатке,  под
обстрелом, начальник нашего медсанбата не стал отрезать  руку, пожалел меня,
парнишку...
-- А  этот парнишка,  между прочим, шляется  по  бабам,  пьянствует, --
вставила Чернявская.
-- Это правда? -- спросил генерал.
-- В Гамбурге все пьяные!
--  При чем  тут  Гамбург?  Фашистский  город!  С вами  серьезно...  --
побагровела Чернявская.
История про  Гамбург проста: это  когда русского купца, путешествующего
по  Европе, спросили  в  России,  какие у него заграничные  впечатления.  Он
сказал, что в Гамбурге  все пьяные!  Глупый,  в общем-то,  но  очень живучий
анекдот. Генерал его конечно же знал, но Чернявская из-за огромной занятости
не успела выучить.
Генерал усмехнулся, как  бы давая мне понять: ничего,  дескать,  ты их!
Продолжай в том же духе.
-- Ну как вас лечат, снабжают?
-- А кто вам сказал, товарищ генерал, что нас здесь лечат? --  я кивнул
головой направо, где сидела и нервно курила Чернявская, за нее пытался  и не
мог  спрятаться  обливающийся потом  Владыко,  стиснувший  в  жмене  комочек
мокрого носового платка. -- Они?
--  Ну   а  все-таки?   Все-таки?  --  встряла  в  разговор  заведующая
отделением. -- Мы же не баклуши здесь обиваем.
"Груши", -- подхватил я про себя, а вслух вопросил:
-- Что  же,  товарищу  генералу не видно  разве, как нас здесь лечат? В
каких условиях мы находимся? Может, достать из-под гипса и  показать  горсть
червей или вшей?..
--  Ну,  знаете!  --  вскочила  с  места  Чернявская  и  заметалась  по
ординаторской.
--  Не нервничай, солдат. Не нервничай! --  остановил  меня  генерал  и
скомандовал вжавшейся в угол и умирающей там  от страха  медсестре: -- Дайте