Но на Феде Спицыне всякое веселье в военкомате и завершилось. Народу не
убывало, народу прибывало. Зима входила в силу. У многих мужиков были семьи,
голодуха поджимала, ждать  мы больше не  могли,  затребовали для  объяснений
начальника райвоенкомата.
На  площадку лестницы вышел, при орденах в два ряда, перетянутый ремнем
в тонкой талии,  с желтым от табаку и  недосыпов лицом, подполковник Ашуатов
(все фамилии и имена я сохраню в доподлинности -- уж понравится это кому иль
не понравится, но иначе  поступать  не дает  мне память),  у  подполковника,
затем уже полковника Ашуатова на  свете было семеро детей, сейчас, наверное,
много внуков и правнуков  у него. Сам он прожил тоже непростую  послевоенную
жизнь. Довольно еще нестарым мужчиной был демобилизован в звании полковника,
работал парторгом кирпичного завода в поселке Лядбы Пермской же области, там
или  в  Саратовской области,  куда  переехала  его семья,  он  и  похоронен.
Лядовское  кладбище  попало  под  затопление  Камским  водохранилищем,  прах
полковника перенесен или нет -- не знаю.
--  Здравствуйте, товарищи! -- устало  сказал райвоенком сверху.  --  Я
знаю обо  всем  и  все  понимаю. Принимаются  меры, чтоб  хоть временно,  до
получения документов, занять вас и обеспечить карточками.
Кто-то  где-то  там наверху,  в  небесах,  услышал  слова подполковника
Ашуатова,  наши  ли  солдатские  молитвы  до  Бога  дошли  --  на  Чусовской
железнодорожный  узел  обрушились   гибельные  метели  со  снегом.  Все  мы,
военкоматовские  сидельцы, были  мобилизованы на снегоборьбу. На станции нам
ежедневно выдавали талоны на  хлеб, еще по десятке денег и тут же, в ларьке,
их  отоваривали. Однажды  даже выдали по  куску мыла  и по  нескольку метров
синенькой дешевенькой материи, из которой жена моя тут же  сшила себе первую
гражданскую  обновку -- коротенький халатик, кокетливо отделав его по бортам
бордовой тряпицей. Наверное, тряпица была из  тех ворохов,  которые собирали
женщины  и  дети  этой  семьи,  сшивали  их  вместе  и  стежили  одеяла  "из
клинышков".
Ох  уж эти лоскутные одеяла! Мы с женою еще вспомним  о них и попробуем
спасаться ими.

x x x
Пока мы боролись со снегом и давали возможность работать перегруженному
железнодорожному транспорту, нам и документы приготовили, и  все утряслось и